Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна
 

Давно я не появлялся на этом форуме, но, на то были определенные причины, о которых теперь говорю открыто.

Я, Олейник Константин Александрович, родился 21 июля 1982г. в Запорожье.
С 19 июля 2011 года по 13 ноября 2013 года я занимал должность начальника отдела материально-технического снабжения (далее ОМТС) концерна «Городские тепловые сети» г. Запорожья (далее ГТС). При приеме на работу с должностной инструкцией я ознакомлен не был, копии или оригинала должностной инструкции начальника отдела материально-технического снабжения с моей визой «ознакомлен» нет.


В своей работе я руководствовался приказом №66/1 от 02.02.2009 «О порядке приобретения ТМЦ» (ТМЦ – товаро-материальная ценность), подписанным генеральным директором ГТС Фомичем С.В.
Пункт 2 приказа №66/1 гласит: «Приобретение материалов и оборудования с 03.02.2009г. производится исключительно согласно «Положению о порядке приобретения материалов и оборудования». В положении указано, что основанием для приобретения материалов и оборудования является заявка.
Пункт 3.5 «Положения о порядке приобретения материалов и оборудования» гласит: «Принятая к исполнению заявка рассматривается начальником отдела материально-технического снабжения, который принимает решение об источниках поставки по приоритетности согласно списку:
- Неликвидные остатки;
- Наличие на складах филиалов;
- Наличие на центральном складе Концерна;
- Приобретение у контрагентов, выигравших тендер (прошедших процедуру конкурсного отбора) на поставку данной группы ТМЦ, и с которыми заключен долгосрочный договор поставки.
В случае невозможности удовлетворения заявки из одного из перечисленных источников, производится поиск контрагента, способного обеспечить поставку заявленных ТМЦ, соответствующего требованиям качества, сроков поставки, финансовой безопасности с заключением договора поставки (купли-продажи)».
На момент моего прихода на должность начальника ОМТС, долгосрочные договора на поставку всех групп ТМЦ были подписаны и срок действия таких договоров - до конца 2013-2015 годов. Таким образом, действующее «Положение о приобретении материалов и оборудования» значительно ограничивало ОМТС в выборе поставщика. 
В пунктах 3.6 и 5.5 указанного положения сказано, что контролирует начальник ОМТС и за что несет ответственность:
Пункт 3.6 «Начальник отдела материально-технического обеспечения Концерна отвечает за исполнение заявки в сроки согласно данному Положению».
Пункт 5.5 «Исполнение договоров, подписание актов сверок, своевременное получение ТМЦ контролирует начальник ОМТС Концерна».
Согласно вышеуказанному положению, в мои обязанности входил прием заявок на приобретение ТМЦ, определение их корректности (правильное указание наименований, ГОСТов, наличие всех необходимых виз и т.д.), определение источников поставки по приоритетности (см. пункт 3.5 «Положения о порядке приобретения материалов и оборудования»), передача заявки ответственному исполнителю, организация получения, доставки и передачи ТМЦ на центральный склад, контроль своевременности поставки, правильности оформления документов и подписание актов сверки. 
С момента приема на работу и до реорганизации, которая проходила в первом полугодии 2013 года, я подчинялся директору техническому концерна ГТС Тыхенькому И.Г., при этом в моем подчинении находились два инженера ОМТС. На каждом из 7-ми филиалов концерна числился инженер по снабжению, который подчинялся директору филиала и отвечал за закупки ТМЦ на своем филиале.
В первом полугодии 2013 года на предприятии началась реорганизация, которая коснулась и отдела материально-технического снабжения. С 30.04.2013 у меня появилась «Должностная инструкция начальника отдела материально-технического снабжения производства», согласно которой я подчинялся непосредственно начальнику службы обеспечения предприятия, функционально – первому заместителю генерального директора, административно – генеральному директору (см. пункт 1.3 должностной инструкции). Мне же с 30.04.2013 непосредственно подчинялись начальник складского хозяйства и работники ОМТС (см. пункт 1.4 должностной инструкции). С момента утверждения нового штатного расписания, на филиалах была ликвидирована должность инженера отдела снабжения и все снабженцы были переведены в мое подчинение на должности инженеров ОМТС.
С 13.05.2013 приказом № 242/1, на предприятии введено в действие «Положение о порядке приобретения и оплаты товаров, работ, услуг в концерне «Городские тепловые сети» (далее «Новое положение»), которое описывало порядок проведения закупок на предприятии и отменяло действие приказа №66/1 и, соответственно, «Положения о порядке приобретения материалов и оборудования» 2009 года. Приказ 242/1 был подписан генеральным директором Концерна «ГТС» Артемовым М.Е.
Пункт 1.5 «Нового положения» гласит: «Основанием для осуществлениея процедур закупок является годовой план приобретения товаров, работ и услуг Концерна, действующий в течение текущего календарного года».
В пункте 3.2 «Нового положения» указано, что «Ответственность за своевременное формирование годового плана закупок возлагается на директора технического и руководителей структурных подразделений Концерна».
В 2012 году годовой план приобретения появился, если память мне не изменяет, в мае! В 2013 году годовой план не появился до моего снятия с должности. Таким образом, предусмотренное положением время на обработку планов у меня отсутствовало, что, естественно, негативно отражалось на результатах работы отдела: у ОМТС не было возможности заранее отработать возможность приобретения позиций с длительном сроком изготовления или доставки и при получении заявок в работу приходилось, во время мониторинга, учитывать сжатые сроки поставки.
В 4-м разделе «Нового положения» сказано, что в рамках годового плана закупок и финансового плана формируется ежемесячный «план-график» и передается в службу обеспечения производства за 45 дней до начала планируемого периода.
Данное требование не выполнялось с момента утверждения «Нового положения» и до самого моего увольнения. Ежемесячный план график подавался в некорректно составленной форме (некорректно указаны наименования, технические характеристики, ГОСТы, единицы измерения и т.д.), с нарушением, указанных в «Новом положении» сроков (ни разу, за все время работы, ежемесячный план-график не был подан своевременно. Неоднократно план-график подавался директором техническим за семь и менее дней до даты проведения закупки, которую определял первый заместитель генерального директора) о чем я регулярно информировал вышестоящее руководство – генерального директора, первого заместителя генерального директора, директора технического. По указанным причинам мониторинг цен, зачастую, проходил в сжатые сроки и приходилось по несколько раз связываться с заказчиком для уточнения правильных технических характеристик или наименования заказываемого товара.
В 5-м и 6-м разделах описывается процедура проведения закупок, в 5-м – с применением процедуры государственных закупок, в 6-м – без применения такой процедуры. Учитывая, что основное проведение закупок проводилось без применения процедур гос. закупок, основная работа велась в соответствии с 6-м разделом «Нового положения».
Что касается закупок ТМЦ, 6-й раздел нового положения описывает порядок действий сотрудников Концерна, начиная от направления контрагентам приглашения для участия в поставках и заканчивая проведением и фиксацией сравнительного анализа предложений. Согласно 6-му разделу «Нового положения» ответственность за работу с поставщиками (направление приглашения потенциальным поставщикам, получение ответов, фиксация сравнительного анализа полученных предложений) и за предоставление отчетности директору техническому и первому заместителю генерального директора несет начальник службы обеспечения производства. Ни один из пунктов положения не описывает действия, обязанности и ответственность начальника ОМТС.
28.05.2014 мне было вручено подозрение в совершении преступления предусмотренного ч. 5 ст. 191 УК Украины, а именно: завладении чужим имуществом путем злоупотребления служебной особой своим служебным положением, по предварительному сговору группой лиц, в особо крупных размерах. По мнению следствия, в период с января по июль 2013 года, я, совместно с К* О.М. (в указанный период - начальник контрольно-аналитического отдела Концерна «ГТС»), умышленно, по предварительному сговору с неустановленными особами предприятия, незаконно завладели в интересах третьих лиц денежными средствами в особо крупных размерах. Говоря простым языком: я и начальник еще одного отдела, не имеющие права подписи, не являющиеся распорядителями финансовых или каких-либо других средств предприятия, каким-то образом дали завладеть средствами предприятия кому-то, при этом, исходя из материалов дела, сами на этом не нажились. Теперь по-порядку:
В ходатайстве об избрании мне меры пресечения, следователь Деркач С.К. указывает: «Реалізуючи свій злочинний намір, Олійник К.О., діючи за попередньою змовою з К* О.М., всупереч своєї посадової інструкції, погоджував заявки на придбання вказаних товаро-матеріальних цінностей безпосередньо у ТОВ «У*» та ТОВ «С*» по цінах значно вище ніж ……». 
Дело в том, что ЗАЯВКИ ни я, ни К* О.М. не согласовывали вообще! Заявки мы получали от технического отдела за подписью директора технического. Если речь идет о спецификации к договору, в которой указывается наименование закупаемого товара, его количество, цена, срок поставки и т.д., то этот документ визируется коллегиально и подписывается и утверждается руководителем высшего звена (генеральный директор, первый заместитель генерального директора, директор технический) либо исполняющим обязанности этих руководителей на момент их отсутствия. Кроме того, спецификация появляется после проведения мониторинга, результаты которого так же предоставляются высшему руководству. Если результаты мониторинга не устраивают высшее руководство, то спецификация на визирование и подписание не запускается. Таким образом, речи о нарушении должностной инструкции, в данном контексте, быть не может.
В ходе расследования, УБОП «ухватился» за пункт 2.13 должностной инструкции начальника ОМТС от 30.04.2013, в котором указано: «Здійснює своечасний та якісний моніторинг оптових та роздрібних цін на матеріали та номенклатуру матеріалів необхідних для виробничої діяльності підприємства». Дело в том, что качество и своевременность проведенного мониторинга определяет руководитель предприятия, имеющий право подписи и распоряжающийся финансами предприятия – это он решает, устраивают его результаты мониторинга или нет, потому что его подпись определяет, будет подписана спецификация или нет, будет произведена оплата или нет. Ни у меня, ни у К* О.М. такой возможности не было. В материалах дела УБОП не предоставил ни единого факта искажения или подтасовки мною либо К* О.М. результатов мониторинга или факта проведения некачественного мониторинга. Таким образом, доказательств нарушения мною пункта 2.13 должностной инструкции нет.
По версии УБОП, исходя из материалов дела, моя вина полностью подтверждается собранными доказательствами, а именно: показаниями свидетелей Ц* И.П., К* Е.Л., К* И.Г. и Г* Н.П. Все перечисленные свидетели являлись сотрудниками ОМТС и моими подчиненными. 
Начнем с того, что двое из перечисленных свидетелей имеют ко мне предвзятое отношение и личную неприязнь. Ц* И.П. до момента проведения реорганизации занимала должность ведущего инженера (высшая категория), после реорганизации, учитывая ее способности и низкие результаты в работе, я был вынужден понизить ее до инженера второй категории, после чего Ц* И.П. затаила обиду.
К* Е.Л. была поймана мною на подтасовывании результатов мониторинга: в тендерной таблице, проводя сравнительный анализ цен на подшипники, Е* Л*, вероятно, предварительно договорившись с поставщиком, указала в тендерной таблице завышенные цены на некоторую продукцию, при этом, цены альтернативных поставщиков указала еще выше. Когда я связался с поставщиками, указанными в тендерной таблице, как альтернативные, оказалось, что К* Е.Л. к ним не обращалась. Получив от указанных поставщиков коммерческие предложения, оказалось, что цены этих поставщиков совершенно не такие, которые К* Е.Л. указала в тендерной таблице. Более того, цены этих альтернативных поставщиков оказались значительно ниже, чем цены у поставщика, поставку от которого рекомендовала произвести К* Е.Л. 
После того, как К* Е.Л. узнала о проведенной мной проверке, она открыто заявила, что наговорит на меня Патенко С.Н. (оперуполномоченный, который ведет дело) и посадит меня в тюрьму. В свою очередь мною была подготовлена служебная записка на генерального директора Фомича С.В. с описанием ситуации и предложением объявить К* Е.Л. выговор. К служебной записке была приложена копия тендерной таблицы, с подписью К* Е.Л. и коммерческие предложения от поставщиков, указанных в тендерной таблице. Служебная записка со всеми приложениями была передана генеральному директору Концерна «ГТС» Фомичу С.В. мною лично в его кабинете. Не смотря на это, после моего увольнения, К* Е.Л. была не только не наказана, но и повышена в должности с инженера первой категории до ведущего инженера. Почему человек, пойманный на махинациях, оказался на столько ценным сотрудником, что его повысили в должности, лучше спросить у генерального директора Концерна ГТС Фомича С.В. 
Подтвердить угрозы К* Е.Л. в мой адрес могут многие сотрудники не только ОМТС, но и других отделов Концерна, т.к. Е* Л* не стеснялась сообщать об этом на каждом шагу.
Кроме того, по имеющейся у меня информации, во время допросов моих бывших подчиненных, Патенко С.В. оказывал на них давление. Например, ***. Патенко С.Н., после одного из допросов заявил, что: «С такими показаниями вы будете сидеть в тюрьме», после чего, **** была вынуждена давать показания, которые от нее требовал Патенко С.Н.
Рассмотрим показания более детально, Начнем с Ц* И.П.:
Ц* И.П: «……..Олейник К.А. позвонил мне и сказал, чтобы я взяла счет на лотки плиты на ООО «У*». ….. Через час Н* мне сбросила счет, в котором я увидела, что общая сумма счета составила 225000 грн, таким образом, разница между счетом ЗАО «Б*» составила, по моим подсчетам, около 12000 грн. В дальнейшем я прикрепила к этому счету лист согласования и подписала его, согласно процедуре. После этого счет был оплачен бухгалтерией».
Патенко С.Н.: «Понимаете ли Вы, что таким образом, в нарушении должностных инструкций и Положения о предприятии, начальник отдела снабжения Концерна «ГТС» дал вам заведомо преступное указание и нанес ущерб предприятию в размере 12000 гривен?»
Царькова И.П.: «Да, понимаю».
Теперь вопрос: какое из моих указаний было незаконным? Взять счет у поставщика, с которым заключен долгосрочный договор? Так каким образом мне проводить мониторинг, если не брать счета у разных предприятий? Это совершенно нормальное, рабочее задание. Я постоянно подсказывал подчиненным у какой организации еще запросить счет, либо, если в моей базе не было поставщика требуемой номенклатуры, подсказывал источник, где можно найти такую фирму (как правило, подсказывал, как искать в сети интернет).
Теперь перейдем к «ущербу». Пункт 2.1 должностной инструкции начальника ОМТС от 30.04.2013 года гласит: «Організує забезпечення підприємства всіма необхідними для його виробничої діяльності ресурсами необхідної якості і їх раціональне використання з метою скороченя витрат виробництва й одержання максимального прибутку». В своих выводах Патенко С.Н. руководствовался только разницей в цене, не принимая во внимание другие факторы, такие, как качество товара, условия доставки, сроки поставки, условия оплаты и т.д. и при этом, заставляет Ц* И.П. делать вывод, сделать который она некомпетентна. Более того, со слов Ц* И.П., счет был подписан согласно процедуре, а значит, результаты мониторинга, в котором была указана и более низкая цена, устроили высшее руководство Концерна "ГТС" и именно высшее руководство предприятия приняло решение произвести данную закупку". 
Патенко С.Н.: «Слышали ли Вы когда либо, что Л*, с целью хищения денежных средств, принадлежащих Концерну «ГТС», организовал преступную группу, в которую так же вошли Олейник К.А., К* О.М., которые полностью подчиняются ему и исполняют все его указания?»
Царькова И.П.: «Да, я об этом знаю. Я часто об этом слышала от сотрудников отдела, которые прямо об этом говорят (не скрывая). На сколько я понимаю, к данным хищениям также причастен З*, потому что все его фирмы занимаются поставками материалов и согласно указаний Олейника К.А., мы вынуждены брать всю продукцию у предприятий З* без всякого мониторинга и по завышенным ценам».
Начнем с того, что «знаю» и «слышала» - слова, совершенно разные по значению и подтверждать такие серьезные обвинения на основании слухов недопустимо. Обвинения З* тоже даны без предоставления каких-либо фактов, просто основываются на «понимании ситуации» Ц* И.П.
Что касается приобретения продукции без мониторинга и по завышенной цене: как руководство предприятия подписывает спецификации и счета без проведенного мониторинга? Со слов Ц* И.П. ситуация выглядит так: она берет счет с завышенными ценами (как она это определяет, спросить лучше у нее), не проводя никакого мониторинга, не сравнивая цены с другими поставщиками, то есть вообще ничего не делая, несет счет руководителю высшего звена, а тот, ничего не спрашивая, оплачивает и все? Если так, почему в материалах дела нет показаний директоров? Ведь именно их И* П* обвиняет в нарушении положений предприятия. Ведь это они принимают решения и ставят подписи, опираясь не на сравнительный анализ цен и условий поставки, а непонятно на что.
Патенко С.Н.: «Был ли у Л* кабинет в Концерне «ГТС»?
Ц* И.П.: «Со слов сотрудников я слышала, что такой кабинет у него есть, он находится на третьем этаже в кабинете бывшего зам. директора Черниченко. Он меня вызывал туда всего один раз снять ксерокопию документации».
Патенко С.Н.: «Почему Вы в ответе употребляете слово «вызывал», ведь Л* не был должностным лицом Концерна «ГТС»?
Ц* И.П.: «Потому что такое указание дал мне Олейник К.А.»
В данном контексте трактовать ответ Ц* И.П. можно по-разному. На самом деле, кабинет, о котором идет речь – это действительно кабинет, который принадлежал ранее заместителю директора Черниченко. После его увольнения кабинет пустовал и использовался в качестве курилки и переговорной первым заместителем генерального директора Соловьевым П.А., у кабинета которого был отдельный вход в обсуждаемый кабинет. В указанном кабинете постоянно находились представители различных организаций, в том числе поставщики и подрядчики. Таким образом, этот кабинет, в фантазиях сотрудников Концерна, мог считаться чьим угодно.
Что касается «указания», которое я дал Ц*, оно было, примерно, следующего содержания: «Поднимитесь в кабинет Черниченко, там сидит человек, возьмите у него (не помню, что это было, счет или коммерческое предложение или тех. характеристики на что-либо), снимите мне копию и верните ему оригинал. В том контексте, в котором это озвучено на допросе, можно предположить, что я дал указание подчиняться какому-то постороннему человеку.
Патенко С.Н.: «Знакома ли Вам фамилия Н*»?
Ц* И.П.: «Нет. Такая фамилия мне не знакома, но я пару раз слышала, что Л* находится в «связке» с вышеуказанным Н*».
Так «Нет» или все таки знакома? И* П* в очередной раз, отвечая на вопрос оперуполномоченного говорит не о том, о чем знает достоверно, а о том, что «слышала». Вопрос: почему не допрошен тот человек, от которого И* П* так много слышит? Выскажу по этому поводу свое предположение: Слишком много информации в отделе распространяла К* Е.Л., которая позволяла себе в рабочее время изучать различную прессу, в которой все эти фамилии периодически всплывали. Видимо, под впечатлением от прочитанного, в умах моих бывших подчиненных и генерировались такие слухи.

Переходим к показаниям К* Е.Л.:
Патенко С.Н.: «Опишите реальную процедуру закупок инструмента и средств индивидуальной защиты, которая действовала на Вашем предприятии в 2012-2013 году»
К* Е.Л.: «После того, как к нам в отдел поступали заявки и Олейник К.А. расписывал ее на меня, я без всякого мониторинга цен, в нарушение своей должностной инструкции, брала счета только на ООО «У*». Эти счета можно было взять у бухгалтера ООО «У*» Н*, которой я звонила по телефону ***-**-**. В дальнейшем я прикрепляла к ним лист согласования и подписывала у тех лиц, которые были в нем указаны, после чего счет передавался в фин. отдел и его оплачивали».
После таких показаний у меня вопрос один: почему подозреваемый я, а не К* Е.Л., ведь она чистосердечно призналась, что осознанно, умышленно нарушала должностную инструкцию!
Патенко С.Н.: «Почему счета брались только у компании ООО «У*»?
К* Е.Л.: «Потому что Олейник К.А. мне давал такое указание со ссылкой на долгосрочный договор».
Если бы К* Е.Л. помнила про приказ 66/1, то она бы знала, что в соответствии с «Положением о порядке приобретения материалов и оборудования», согласно пункту 3.5, если невозможно обеспечить потребность заказчика из неликвидов, склада филиала или центрального склада, приобретение ТМЦ производится у поставщика, с которым заключен долгосрочный договор и только в случае, если из вышеуказанных источников удовлетворить потребность филиала невозможно, производится поиск другого контрагента. При этом, в любом случае, даже если производится закупка у предприятия, с которым заключен долгосрочный договор, мониторинг цены проводится, иначе высшее руководство предприятия попросту не подпишет ни счет ни спецификацию. В случае, если цены у поставщика, с которым заключен долгосрочный договор, выше, чем удавалось найти сотрудникам ОМТС или КАО Концерна, поставщику, с которым заключен долгосрочный договор, предлагали понизить цену до приемлемого уровня. Учитывая длительные партнерские отношения с поставщиками, с которыми заключены долгосрочные договора, они всегда шли на уступки и понижали цены до требуемого уровня.
Патенко С.Н.: «Были ли цены в счетах от ООО «У*», ООО «С*», ООО «З*», ООО «А*» завышены по сравнению с среднерыночными?
К* Е.Л.: «Да, цены были существенно завышены (касательно ООО «У*»). За остальные компании я не знаю, потому что с ними я не работала».
Патенко С.Н.: «Докладывали ли Вы руководству о том, что закупка происходит по завышенным ценам»?
К* Е.Л.: «Нет, так как по моему мнению он и так знал о том, что они были завышены».
Итак, согласно показаний К* Е.Л., она, умышленно, брала счета с завышенными ценами, несла их на оплату, при этом, с ее же слов, меня или других руководителей не информировала.
Патенко С.Н.: «Слышали ли вы когда-то от своих коллег о том, что все предприятие Концерн «ГТС» и его денежные потоки негласно контролируется Н* В.В. и Л* О.В.»?
К* Е.Л.: «Да, я не раз об этом слышала от своих коллег».
Снова применяется термин «слышала» и эти показания принимаются правоохранительными органами! У меня возникает вопрос: почему оперуполномоченного не интересует от кого слышала? Почему он не ищет первоисточник слухов? Может этот первоисточник даст ответы на все вопросы и не придется обвинять в баснословных хищениях невиновных людей? Или милицию устраивают такие ответы, благодаря которым можно нафантазировать несуществующую ОПГ и при этом «назначать» в нее кого угодно?
Далее рассматриваем показания Г* Н.П.. Сразу отмечу, что эта женщина была одним из лучших сотрудников в моем отделе, вела наиболее сложные группы ТМЦ и ее работа не вызывала у меня нареканий. По имеющейся у меня информации, старшим оперуполномоченным УБОП Патенко С.Н. на Г* Н.П. оказывалось давление путем прямых угроз. Итак:
Непонятно, к чему задавался этот вопрос, тем не менее:
Патенко С.Н.: «Почему Вы не жаловались вышестоящему руководству»? (из предыдущих вопросов/ответов непонятно на что должна была жаловаться Г* Н.П.).
Г* Н.П.: «По той причине, что Олейник К.А. запретил нам отправлять служебные записки вышестоящему руководству, то есть все записки проходили через него».
Обратите внимание, в ответе Г* Н.П. речь идет о служебных записках, а не о жалобах. Что касается служебных записок, то это совершенно нормальная субординация, когда исполнитель, информирует своего руководителя, а тот – вышестоящее руководство. Кроме того, на одном из совещаний, которое проходило в зале совещаний (кабинет №20), генеральный директор Артемов М.Е., в присутствии директоров филиалов и руководителей высшего звена концерна, публично отчитал меня за то, что к нему попала служебная записка написанная кладовщиком центрального склада и адресованная генеральному директору. На том же совещании, генеральный директор Концерна «ГТС» Артемов М.Е. дал мне поручение довести до своих подчиненных информацию о том, что к нему служебные записки попадают за подписью первого заместителя генерального директора Соловьева П.А., а к Соловьеву П.А. – от начальника службы обеспечения производства или на крайний случай – от начальника ОМТС. После того совещания я собрал подчиненных и выполнил указание генерального директора – проинформировал о правильности ведения документооборота.
Касательно жалоб могу сообщить следующее: все сотрудники отдела снабжения, показания которых приведены в материалах дела, работают в Концерне ГТС на много дольше меня и находятся в хороших, а иногда и очень хороших отношениях с высшим руководящим составом Концерна. Кроме того, в своей работе, сотрудники ОМТС регулярно контактировали с главным бухгалтером, директором техническим, первым заместителем генерального директора и реже лично с генеральным директором. В случае, если кто-либо из сотрудников хотел бы пожаловаться на что-либо, возможность сделать это была предоставлена практически ежедневно.
Патенко С.Н.: «Скажите, как специалист в области снабжения ТМЦ, были ли цены в счетах от ООО «У*», ООО «С*», завышены по сравнению с среднерыночными»?
Г* Н.П.: «Да, цены были завышены».
Патенко С.Н.: «Докладывали ли Вы непосредственному руководству о том, что закупка происходит по завышенным ценам»?
Г* Н.П.: «Да, мы сообщали Олейнику К.А. и Казакову О.М.».
Скорее всего, эти ответы Г* Н.П. давала под давлением оперуполномоченного Патенко С.Н. Во-первых, Г* Н.П. не является экспертом, способным определить, является ли цена завышенной и какая цена является «среднерыночной», в задачи Г* Н.П. входит проведение мониторинга, результаты которого оценивает высшее руководство Концерна и именно высшее руководство Концерна принимает решение о целесообразности закупки того или иного товара по предложенной цене. Во-вторых, повторю еще раз: Г* Н.П. регулярно контактировала с главным бухгалтером, первым заместителем генерального директора, директором техническим и изредка с генеральным директором. Почему Г* Н.П. не информировала их о закупках по завышенным ценам? 
Касательно якобы информирования меня и К* О.М. о закупках по завышенным ценам: почему оперуполномоченный Патенко С.Н. не интересуется данным вопросом более конкретно, ведь это уже похоже на обвинение? Почему его не интересует мой ответ и ответ К* О.М.? Почему его не интересует, о какой именно закупке меня и К* О.М. информировала Г* Н.П.? Почему его не интересует, каким образом Г* Н.П. определила, что цена в данном конкретном случае завышена? Еще один момент: Г* Н.П. сообщает, что «мы информировали», тем не менее, согласно показаний других сотрудников ОМТС, больше никто меня не информировал о закупках по завышенным ценам.
Патенко С.Н: «Руководил ли Л* А.В. начальниками отделами»? (возможно, имелось в виду - отделов).
Г* Н.П.: «Да, руководил».
Допустим, что Г* Н.П. говорит правду. Почему старший оперуполномоченный Патенко С.Н. не допрашивает высшее руководство предприятия и не задает им вопрос: почему начальниками отделов руководит неизвестная личность, которая не является сотрудником предприятия? Может потому что Патенко С.Н. сам диктует ответ на этот вопрос и его не интересуют факты, а его интересуют «козлы отпущения», на которых он сможет «повесить» какие-то вымышленные хищения?
Патенко С.Н.: «Слышали ли вы когда-то от своих коллег о том, что все предприятие Концерн «ГТС» и его денежные потоки негласно контролируется Н* В.В. и Л* О.В.»?
Г* Н.П.: «Да, я об этом слышала от своих коллег».
В очередной раз оперуполномоченный Патенко С.Н. принимает в качестве показаний слухи и в очередной раз не интересуется вопросом о том, от кого и что конкретно слышала Н* П*.
Переходим к показаниям К* И.Г.:
К* И.Г.: «………..Так же могу пояснить, что фактически данная процедура (получение заявки, получение счетов, визирование счета и т.д., все, согласно Положению о закупках) получения ТМЦ от поставщика с начала 2013 года не соблюдается в ОМТС Концерна, так большинство пунктов должностных инструкций инженера по снабжению руководством отдела нарушалось. Такие обязанности, как прием продукции, проверка ее качества и количества. Так же Олейник К.А. мне часто давал счета ООО «У*» и ООО «С*», хотя мною ему не подавался мониторинг по данным предприятиям. Я часто сталкивалась с тем, что цены от других предприятий были существенно ниже, чем цены, по которым мы платили за продукцию от компаний ООО «С*», ООО «У*……»
Касательно того, что где не соблюдалось, ответить сложно, К* И.Г. не приводит конкретных фактов. Касательно нарушений пунктов должностных инструкций – тоже никакой конкретики. Касательно приемки ТМЦ, здесь К* И.Г. говорит неправду, ну или искажает действительность. Я всегда настаивал не только на приемке по качеству и количеству, но и неоднократно привлекал к ней технически грамотных сотрудников предприятия (директоров, зам директоров, главных инженеров и мастеров филиалов, представителей производственной службы дирекции Концерна и других), кроме того, я лично, регулярно посещал склады, участвовал в приемках, проводил выборочную проверку ТМЦ (проверяя количество, качество и условия хранения ТМЦ). Касательно приемки ТМЦ сотрудниками ОМТС: с этим действительно была проблема, т.к. сотрудники ОМТС находились в дирекции Концерна, а склады, на которые поступала продукция – во всех районах города. Учитывая объем поступающей продукции, наличие всего лишь одного автомобиля в распоряжении ОМТС и наличие другой, не менее важной работы (тот же мониторинг цен) у сотрудников отдела, присутствовать на всех приемках ТМЦ сотрудники ОМТС не могли физически. Тем не менее, приемки проводились, на них обязательно присутствовал кладовщик (материально-ответственное лицо) и, как правило, представитель заказчика. В случае отсутствия на приемке, сотрудники ОМТС всегда имели возможность проверить качество и количество поступившей продукции позже, при удобном случае. В добавок отмечу, что запротоколированных претензий к качеству продукции, не смотря на огромное количество закупаемых ТМЦ, за время моей работы было 2 или 3.
Патенко С.Н.: «Были ли цены в счетах от ООО «У*», ООО «С*» завышены по сравнению с среднерыночными»?
К* И.Г.: «Да, цены были существенно завышены».
Патенко С.Н.: «Докладывали ли Вы руководству о том, что закупка происходит по завышенным ценам»?
К* И.Г.: «Нет, так как по-моему мнению он и так знал о том, что они были завышены».
В очередной раз сотрудник ОМТС знает о закупках по завышенным ценам, но молчит и никому, в том числе мне – своему руководителю, ничего не говорит. И снова открыт вопрос: как руководитель высшего звена подписывает счета, что указано в результатах мониторинга и на основании чего К* И.Г. сделала вывод, что цены, по которым произведена закупка, завышены?
Патенко С.Н.: «Слышали ли вы когда-то от своих коллег о том, что все предприятие Концерн «ГТС» и его денежные потоки негласно контролируется Н* В.В. и Л* О.В.»?
К* И.Г.: «Да я не раз об этом слышала от своих коллег».
Итак, что же получается? Все четверо опрошенных сотрудников ОМТС сидят в одном кабинете. Другие сотрудники ОМТС, показания которых отсутствуют в материалах дела, находятся в другом кабинете. Все четверо опрошенных «слышали от своих коллег», что Концерном и его финансами руководят какие-то посторонние люди. Так от кого же они слышали, если кроме них, сотрудников ОМТС в кабинете больше не было? Слышать не от кого! Или может это Патенко С.Н. слышал и ему нужно, чтобы кто-нибудь это подтвердил, чтобы можно было обвинить невиновных людей на основании показаний четверых человек!? Ведь четыре человека не могут врать или ошибаться, они ж не глухие – слышали!
Подведем итог показаний: все четверо сотрудников слышали, что предприятие контролируется какими-то посторонними людьми, но не сообщают от кого и что конкретно слышали, при этом следствие не интересует ни источник этих слухов ни мнение высшего руководящего состава, по поводу полученной информации. Все четверо утверждают, что закупки производились по завышенным ценам, при этом, двое об этом молчали, ответ одного из сотрудников на данный вопрос отсутствует в материалах дела и только один человек, якобы, проинформировал об этом меня и начальника КАО К* О.М., правда, не сообщил, о чем конкретно информировал, что ему ответили и т.д. Кроме того, ни один из четырех допрошенных не сообщил о том, почему они знали о закупках по завышенным ценам, но при этом ничего не предпринимали и не информировали ни руководителей высшего звена ни милицию. Никто не сообщил об угрозах, либо финансовом поощрении за молчание или содействие либо еще каком-либо методе воздействия. Таким образом, получается, что все сотрудники ОМТС выполняли закупки по завышенным ценам добровольно и бескорыстно, без оказания какого-либо давления. 
Опять же возникает вопрос: почему в материалах дела отсутствуют результаты мониторинга с конкретным указанием, какой из проведенных мониторингов или сравнительных анализов является некорректным или более того – сфальсифицированным. Так же возникает вопрос: где показания руководителей высшего звена, подпись которых определяет у кого, по каким ценам, на каких условиях будет проведена поставка и которые принимают решение кому, когда и в каком объеме произвести оплату?
Касательно «завышенности» закупочных цен, на сколько мне известно, Концерн «ГТС», незадолго до появления сотрудников УБОП и обвинений в хищениях, проверялся КРУ (возможно, название проверяющего органа звучит иначе, на сколько мне известно, КРУ переименовано и на тот момент называлось иначе) и по результатам проверки замечаний к уровню цен не было. Почему эта проверка отсутствует в материалах дела и если цены действительно завышены, почему сотрудники проверяющего органа не находятся в списках подозреваемых?
В материалах дела указано, что, якобы, финансовые средства Концерна «ГТС» перечислялись поставщикам, которые, в свою очередь, перечисляли средства на конвертационные центры и таким образом обналичивались и расхищались. Однако, до самого моего увольнения, все сделки Концерна «ГТС» проверялись налоговой инспекцией и признавались правомерными! Таким образом, налоговая инспекция опровергает утверждение сотрудников УБОП об «обналичивании» средств, иначе, сделки были бы признаны неправомерными, а следовательно, никаких хищений быть не могло. 
Еще один важный момент: на сколько мне известно, в случае, если показания двух людей противоречивы, таким людям устраивают очную ставку. Вопрос: почему мне не провели ни единой очной ставки с моими бывшими подчиненными? Почему мне не дали возможность защищаться и отвечать на вопросы, а сразу решили закрыть в СИзо? Может потому, что мои ответы никому не интересны? Может потому, что интересны только результаты – задержание «преступной группировки» «расхищающей» средства коммунального предприятия? Почему К* О.М. закрыли в СИзо и на протяжение почти двух месяцев ни разу не допросили и не провели никакого следственного действия? Кроме того, на новостных сайтах УБОП отрапортовал о своих успехах статьей, с громким названием: «УБОП задержал руководителя КП Городские тепловые сети», в которой рассказал о задержании руководителя, занимавшегося хищением средств. При этом задержан не руководитель, а всего лишь начальник небольшого отдела, не имеющий права подписи.
Еще хотел бы отдельное внимание уделить самим сотрудникам УБОП: все сотрудники отдела по борьбе с организованной преступностью, с которыми я общался, молоды, в возрасте, на вид, до 35 лет, но, при этом, практически все довольно обеспеченные люди. Откуда у сотрудников милиции, зарплата которых, с их слов и других источников, не превышает 3000 грн. в месяц, автомобили иностранного производства стоимостью от, ориентировочно, 15 тыс долларов? У оперуполномоченного УБОП, капитана милиции Патенко С.Н. Хонда «Аккорд» 2008 года выпуска, гос номер АР 20-15 ВР. Кроме этого, за время общения с сотрудниками шестого отдела, я видел такие автомобили, как Хюндай «Элантра», Ситроен (модель затрудняюсь сказать), Шкода «Октавия». Все автомобили, на момент «Знакомства» с УБОП были не старше 6 лет. И как я должен относиться к сотрудникам УБОП, если я зарабатываю на официальной работе больше 4 тыс. грн., плюс имею легальную подработку, о которой сообщал сотрудникам УБОП и при этом передвигаюсь на автомобиле 1996 года выпуска?

Помощь в этом деле мне оказывает Александр Григорьевич Кудинов, но, думаю, уже не секрет, какие неприятности сейчас произошли у него.
Мое дело передано в суд, вот и новость с подачи правопохоронителей уже светится: http://timenews.in.ua/103228/mvd-delo-chinovnikov-zaporozhskogo-kontserna-gts-napravleno-v-sud

Добавить комментарий

   


Защитный код
Обновить